100 лет со дня смерти Феликса Эдмундовича Дзержинского исполнилось 20 июля

О его вкладе в развитие страны расскажет наш корреспондент Ксения Войнова.

Ксения Войнова, корреспондент:
«Он вошёл в историю как „Железный Феликс“. Но мало кто знает, что главная битва этого человека развернулась не на невидимом фронте, а в кабинетах хозяйственников. Весной 1921 года разрушенная Гражданской войной страна стояла на пороге голода. Промышленность — в руинах, транспорт — парализован. И именно тогда, не снимая с себя полномочий председателя ВЧК, Феликс Дзержинский получает новое назначение. Его бросают на самый тяжелый участок — восстанавливать железные дороги».

Дзержинский становится народным комиссаром путей сообщения. В его ведении — разрушенные пути, ржавеющие паровозы и полная дезорганизация.

Алексей Леонтьев, сотрудник ННГУ им. Лобачевского:
«Я не уверен, что Феликс Эдмундович знал полностью структуру железной дороги и являлся специалистом в области железнодорожных путей, насыпей и так далее. Но он мог работать с людьми. Подбирать нужных людей на ключевые должности, которые способны были определять работу тех структур, которые он возглавлял».

Задачи он решал, как сейчас бы это назвали, скрупулезным менеджментом. Он лично вникал в графики движения, боролся с хищениями и внедрял жесткую дисциплину.

Вадим Андрюхин, историк, главный редактор газеты «Новое дело»:
«Сохранилось очень много воспоминаний старых дореволюционных специалистов и по железнодорожному транспорту, и по народному хозяйству. Все они как один просто с восхищением отзывались об этом человеке. Человек быстро понимал проблему и сходу мог ее решать».

Результат — меньше чем за три года транспортный коллапс был ликвидирован. Экономика получила артерии для движения.

Алексей Леонтьев, сотрудник ННГУ им. Лобачевского:
«Отладка путей и сообщения являлась насущным делом в том числе и для того, чтобы можно было обеспечить едой крупные населённые пункты. То есть логистика в те времена была крайне важна и влияла на экономическую и, собственно говоря, политическую жизнь Советской России».

В том же 1921 году Дзержинский взваливает на себя еще одну ношу — невидимую, человеческую. Он возглавляет Комиссию по улучшению жизни детей. Миллионы беспризорников, потерявших родителей в войнах, заполонили вокзалы.

Вадим Андрюхин, историк, главный редактор газеты «Новое дело»:
«Вот эта беспризорность неконтролируемая, чем она страшна была? Тем, что вовлекала не только детей, которые потеряли родителей. Ну вот вспомните все произведения, которые писали в советские годы: „Ребятишки из благополучных семей хотели присоединиться к этим подростковым бандам“. Это и уголовщина, как говорится, со всеми вытекающими последствиями».

Алексей Леонтьев, сотрудник ННГУ им. Лобачевского:
«Это нужно было прекращать и спасать детей. Потому что это было новое поколение, которое и должно было строить будущее советское государство».

«Железный Феликс», которого боялись враги Революции, тратил личное время на создание детских домов, школ-коммун и системы распределения сирот. Он говорил: «Спасая детей, мы спасаем будущее страны». Для него это была не благотворительность, а вклад в человеческий капитал страны. Без этого невозможна никакая индустриализация. Это пример государственного мышления, которое ставит во главу угла будущее.

В 1924 году страна делает новую ставку. Дзержинского назначают председателем ВСНХ — главой всей советской промышленности. Теперь его поле боя — металлургия, машиностроение и энергетика. Он берет курс на индустриализацию. При нем закладываются основы авиа- и судостроения, создается радиопромышленность. Дзержинский становится тем, кого современники назовут «рыцарем индустриализации».

Ксения Войнова, корреспондент:
«Кабинетный бюрократизм был ему чужд. Председатель ВСНХ лично изучал статистические таблицы, перепроверял цифры и выводил формулы хозрасчета. Он требовал от директоров заводов рентабельности, а от рабочих — высокой производительности, но при этом неустанно повторял: экономика должна служить улучшению быта простого народа».

Именно тогда, в середине 1920-х, закладывались принципы, без которых немыслима работа современных управленческих структур: системный анализ, персональная ответственность, планирование от реальных цифр, а не от кабинетных фантазий. Казалось бы, всё это требует усилий целого штаба. Но на деле всю эту махину вытягивал один человек.

Вадим Андрюхин, историк, главный редактор газеты «Новое дело»:
«Феномен Дзержинского в том, что далеко не каждый человек способен тянуть на себе столько всего: железнодорожный транспорт, безопасность страны, борьба с уголовщиной, восстановление хозяйства. Но такие люди рождаются раз в много лет».

Его управленческий талант раскрывался не только в графиках и цифрах. Когда в стране бушевала эпидемия тифа, а лекарств катастрофически не хватало, Дзержинский взял решение этой задачи на себя.

Вадим Андрюхин, историк, главный редактор газеты «Новое дело»:
«Ведь Дзержинский известен не только тем, что он налаживал железнодорожный транспорт. Он смог во время эпидемии тифа организовать подвоз лекарств из-за границы, так как в стране такие не производили».

К концу жизни Дзержинский стал не просто хозяйственником — он превратился в экономического стратега, чьи решения определяли курс целой страны.

Алексей Леонтьев, сотрудник ННГУ им. Лобачевского:
«Его вклад в становление советской экономики был грандиозным. Можно сравнивать, наверное, с теми решениями, которые принимались именно руководством партии, тем же Лениным».

Ксения Войнова, корреспондент:
«20 июля 1926 года сердце этого неутомимого человека остановилось прямо во время заседания ЦК. Ему было всего 48. За пять коротких лет работы в народном хозяйстве он сумел не просто восстановить промышленность, но и создать тот самый экономический фундамент, на котором позже выросла индустриальная мощь сверхдержавы. Для современников он остался не кабинетным чиновником, а инженером человеческих судеб и архитектором новой экономики».

Читайте также